История английского рожка содержит немало белых пятен и неудивительно, что наши знания об этом инструменте периодически пополняются новыми интересными подробностями.
        Директор Бельгийской консерватории XIX в. Ф. А. Геварт полагал, что английский рожок - это усовершенствованный охотничий гобой /oboe di caccia/, который И. С. Бах иногда использовал в хоралах. В начале нашего столетия некоторые музыканты придерживались мнения, что ранние конструкции английского рожка имели серпообразно изогнутую форму и название инструмента появилось в результате искажённого слова angle, что означает угол.
        Изучая историю английского рожка, автор этой статьи накопил немало данных, опровергающих эту гипотезу. Многочисленные документы и рисунки художников ХVIII в. свидетельствуют, что первые образцы английского рожка имели прямой, конусообразный ствол и ничто в их конструкции не напоминало угол.
        Английский рожок был создан в начале ХVIII в. берлинским инструментальным мастером Айхентопфом, который увлечённо экспериментировал с духовыми инструментами. Однажды Айхентопф предпринял попытку реконструировать популярный в те времена гобой де амур. Мастер удлинил канал инструмента, понизив его строй, изменил форму отдельных деталей, изготовил грушевидный раструб и неожиданно для себя получил новый инструмент с нежным, очень тёплым и мягким тембром.
        Айхентопф пришёл в восторг от результатов проделанной работы. Он решил, что именно на таком инструменте ангелы должны воздавать хвалу господу, и назвал своё изобретение Engels Horn, что означает на немецком языке ангельский рожок или горн ангелов, На старинных гравюрах можно найти множество изображений ангелов, которые играют на инструментах, похожих на гобой де амур, но несколько превосходящих его по длине.
        Счастливый мастер поспешил переслать своё детище, чертежи и подробное описание в г. Турин своим друзьям, известным итальянским музыкантам Алессандро и Джироламо Безоцци. Алессандро был гобоист. Джироламо играл на фаготе. Несмотря на юный возраст, братья часто выступали в дуэте, пользовались успехом у публики и уважением в музыкальных кругах. Айхентопф надеялся, что сконструированный им инструмент понравится братьям Безоцци, а похвальный отзыв известных исполнителей поможет наладить его массовое производство. В музыкальном музее г. Турина хранится письмо Айхентопфа одному из братьев Безоцци, в котором сообщается: "На второй день Благовещенья смастерил я, наконец, большой гобой, который звучит подобно пению ангелов. Если ты, друг мой, подберёшь к нему подобающую трость, то, потренировавшись, сыграешь на нём так красиво, как никто дотоле не играл".
        Но юные Безоцци, будучи людьми весёлыми, подшутили над старым мастером. Они сделали вид, будто не разобрались в его почерке и, пытаясь перевести письмо с немецкого на итальянский, случайно ошиблись. Слово engels, они прочли как englisch и назвали инструмент corno inglese, что означает английский рожок.
        Постепенно новый инструмент распространился по всей Евpone и повсюду его стали именовать так, как было указано в документах, составленных братьями Безоцци, - английским рожком, хотя к Англии он не имеет никакого отношения.
        Горячим приверженцем английского рожка был гениальный Антонио Вивальди. Он подметил, что этому инструменту хорошо даются интонации знойных восточных танцев. А. Вивальди смело включил никому не известный до тех пор инструмент в партитуру своей оратории "Торжествующая Юдифь" /1716/. Под завораживающие звуки английского рожка обольстительная Юдифь танцует на пиру у своего врага, у врага её народа - Олоферна. Грозный воин не в силах противостоять чарам красивой женщины, засыпает в её объятиях и погибает.
        Тогдашним руководителям христианской церкви очень не понравилась оратория А. Вивальди. Они заявили, что либретто оратории идеологически не выдержано, музыка недостаточно религиозна и оказывает дурное влияние на нравы. Всё то новое, что А. Вивальди использовал в этом сочинении, раздражало многих видных священников начала ХVIII в. Вскоре композитор был лишён церковного сана аббата-минорита, которым обладал долгие годы, художественное направление, которого он придерживался, получило презрительное название "барокко" что означает "вычурное", а английский, рожок был заклеймён как инструмент крайне разнузданный. Использовать его не рекомендовалось.
        Композиторы ХVIII в., не желая ссориться с клерикальными кругами, не спешили писать сольные сочинения для английского рожка, но частенько применяли его в различных ансамблях. Сочиняя сольные произведения для высокого тромбона или виолы да гамба, многие авторы той эпохи позаботились о том, чтобы эту музыку было удобно играть и на английском рожке. Они не настаивали на том, чтобы непременно звучал тот инструмент, который указан на титульном листе.
        Конструкция английского рожка ХVIII в. была не совершенна. Инструмент был неудобен в обращении и не мог соперничать с гобоем в техническом отношении. Видные гобоисты того времени А. Безоцци, И, Фишер, Р. Рамм скептически относились к возможностям нового инструмента и предпочитали играть на гобое.
        Тем не менее X. Глюк включил сразу два английских рожка в партитуру своей оперы "Орфей и Эвридика" /1762/. А Й. Гайдн поручил развёрнутое соло двум английским рожкам в Симфонии № 22 "Философ" /1764/.
        В симфонии И. Гайдна английские рожки воспроизводят неторопливую беседу двух мудрствующих философов. Музыка симфонии не лишена доли юмора.
        Л. Бетховен хорошо знал и любил английский рожок. Он мастерски использовал его в двух очаровательных Трио /1794, 1797/. Одно из них - Вариации для двух гобоев и английского рожка на темы из оперы В. Моцарта "Дон Жуан" - признанный шедевр ансамблевого искусства. Л. Бетховен, однако, не применял английский рожок в своих симфониях, потому что далеко не в каждой столице Европы можно было найти исполнителей на этом инструменте. Стоит ли писать симфонии, которые нельзя исполнить?
        Из дневников и писем Л. Бетховена следует, что Трио для двух гобоев и английского рожка звучало при жизни композитора, но, к сожалению, история не сохранила имена исполнителей, На одном из рисунков того времени чётко виден музыкант, играющий на английском рожке прямой формы. Трудно определить число клапанов на его инструменте, но с уверенностью можно сказать, что их не менее шести.
        В начале XIX в. в Европейских странах английский рожок стал выходить из моды, видимо, из-за несовершенства его конструкции и недостаточного числа исполнителей. Но в России в это время неожиданно был проявлен интерес к этому инструменту. В опере русского композитора доглинкинской эпохи С. И. Давыдова "Леста, днепровская русалка" /1805/ проникновенное соло английского рожка претворяет арию одного из героев этого сочинения Видостана. А в оратории С. А. Дегтярёва "Минин и Пожарский" /I8II/ английский рожок использован в ансамбле с голосом сопрано и придаёт особую лирическую окраску арии Ольги.
        Отказавшись от привычных для английского рожка ориентальных /восточных/ интонаций и песенно-танцевальных оборотов, придав его звучанию романтическую приподнятость, С. И. Давыдов и С. А. Дегтярёв расширили круг художественных образов, традиционно отведённых этому инструменту в музыке ХVIII в. Но, в Европе, к сожалению, эти творческие находки были подхвачены далеко не сразу. Можно предположить, что сочинения русских композиторов долгое время не были известны в других странах.
        В партитурах Европы первой трети XIX в. английский рожок почти не применялся. Даже признанный знаток и ценитель многих духовых инструментов Карл Мария фон Вебер обошёл английский рожок своим вниманием.
        Но в тридцатые годы немецкая инструментальная фирма "Геккель", открывшаяся в г. Бибрихе, усовершенствовала его конструкцию. Пальцевые отверстия стали просверливать не косо, а прямо, появились кольца, которые позволили управлять клапанами, расположенными в местах, недоступных для пальцев исполнителя. В результате этих нововведений английский рожок стал технически подвижнее и обрёл интонационную устойчивость.
        Профессор Парижской консерватории Г. Брод, автор популярной в свое время "Методы для гобоя" /1832/ стал обучать молодёжь не только умению играть на гобое, но и искусству игры на английском рожке. Вскоре в Европе появилось достаточное количество исполнителей на этом инструменте.
        И, как по мановению волшебной палочки, чуть ли не все крупные композиторы Европы вдруг ощутили, что, работая над оркестровкой своих сочинений, они никак не могут обойтись без выразительного тембра английского рожка. Среди них Г. Берлиоз, Ж. Бизе, Р. Вагнер, К. Дебюсси, А. Дворжак, Г. Доницетти, Ф. Лист, Г. Малер, А. Онеггер, М. Равель, Дж. Россини, К. Сен-Санс, И. Стравинский, Ц. Франк, Р. Штраус, П. Хиндемит и др.
        В России горячим поклонником и пропагандистом английского рожка был М. И. Глинка. В обеих операх великого русского композитора широко используется этот инструмент. В творчестве П. И. Чайковского, С. В. Рахманинова, А. Н. Скрябина, в симфонических и оперных партитурах почти всех членов "могучей кучки" английский рожок занимает весьма почётное место.
        В XIX в. в России недоставало исполнителей на английском рожке и музыкантов зачастую приглашали из-за рубежа. В 1836 г. специально для участия в премьере оперы "Жизнь за царя" был приглашён самый авторитетный в Европе исполнитель на английском рожке, профессор Парижской консерватории Г. Брод. Гастроли этого музыканта оплатила семья императора Николая I. Начиная с 1859 г., Русское музыкальное общество стало регулярно приглашать иностранных исполнителей на гобое и английском рожке для участия в симфонических концертах.
        Композиторы подметили, что слегка матовый, несколько приглушённый голос английского рожка удивительно легко сливается с некоторыми другими инструментами симфонического оркестра. В унисоне с альтами или виолончелями, с кларнетом или фаготом он образует особую тембральную краску, подчас незаменимую в звуковой палитре симфонического произведения. Но английскому рожку редко удаётся перекричать другие инструменты. Его голос, лишённый звонких обертонов, интеллигентный и подчас интимный, как правило, тонет в толпе. Для того, чтобы сольное музыкальное высказывание этого инструмента прозвучало весомо, композитору необходимо убрать из партитуры всё второстепенное, что может отвлечь слушателя.
        Не каждый автор умеет эффективно распорядиться художественными возможностями английского рожка. Некоторые неопытные композиторы применяют английский рожок в мощном tutti, в аккордах, где fortissimo играют медные духовые инструменты, очевидно надеясь, что громкое место станет ещё громче. Своей цели они, разумеется, не достигают - музыка не становится громче. И неспроста известный гобоист В. М. Курлин, подшучивая над одним молодым Ленинградским композитором, говорил: "Он использует английский рожок для того, чтобы показать педагогу, что уяснил, на какую строчку партитуры следует вписать партию этого инструмента". Если других мотивов для использования английского рожка у композитора нет, если он не слышит внутренним слухом звучание этого инструмента, если он не нуждается именно в его неповторимом тембре, то зачем же "огород городить"? Ведь музыкальные эффекты достигаются вовсе не числом инструментов в партитуре.
        Подобно неопытной кухарке, которая бросает в свою похлёбку всё съедобное, что попадется под руку, неопытный композитор бросает в оркестровое tutti все инструменты, имеющиеся в его распоряжении. Чем больше, тем лучше! И, если бы у него под рукой оказался древнегреческий авлос или златострунная лира Аполлона, то и эти инструменты постигла бы, надо полагать, та же участь. А у исполнителя складывается впечатление, что ничто не изменится от того, играет ли он или только делает вид, что играет.
        Очень бережно и умело обращается с английским рожком Д. Д. Шостакович. В третьей части Десятой симфонии английский рожок участвует в негромком интимном диалоге с гобоем, но его нет в громких и бурных частях этого сочинения. Английского рожка нет и в заключительных тактах Пятой симфонии, где, казалось бы, всё живое на Земле утверждает радость своего существования.
        Д. Д. Шостакович применяет английский рожок лишь там, где необходим именно его своеобразный тембр, и никакой другой не годится. Из пятнадцати созданных им симфоний этот инструмент присутствует лишь в семи. Но зато с каким мастерством он используется! Если уж в партитуре есть английский рожок, то звучание его оставляет неизгладимое впечатление.
        В Четвёртой и Восьмой симфониях Д. Д. Шостакович поручил английскому рожку художественный образ особого эмоционального состояния - трагическое и напряжённое размышление одинокого человека.
        Восхищает мудрое мастерство, с которым Д. Д. Шостакович использует тембр английского рожка в первой части Восьмой симфонии, вверив этому инструменту скорбный монолог человека, пережившего ужас войны и оплакивающего потерю близких ему людей. Гениальный композитор хорошо знал акустические особенности английского рожка, ему были известны зоны усиленных и ослабленных частичных тонов в его звукоряде. Кульминация монолога звучит в верхнем регистре, в зоне ослабленной форманты и поэтому композитор незаметно добавляет к звучанию английского рожка другие духовые инструменты. Это, безусловно, усиливает напряжённость музыкального переживания. Но как только мелодия покидает зону ослабленной форманты, все инструменты, временно сопровождавшие солиста, замолкают, и вновь плывёт над оркестром искренний и глубокий голос одинокого английского рожка, скорбное размышление о природе зла и бренности всего живого.
        Английский рожок известен прежде всего как инструмент, входящий в состав симфонического или оперного оркестра. Сольных сочинений для английского рожка не много и исполнителям приходится играть собственные переложения пьес, написанных композиторами для других инструментов - валторны, высокого тромбона, альта, виолончели. Исполнители на английском рожке редко выступают на концертных площадках, и далеко не каждый областной центр России может похвастаться тем, что его жители хоть раз в жизни слышали звучание этого инструмента не из глубин оркестра. Нет сомнения, что этот пробел в музыкальной жизни страны будет постепенно ликвидирован совместными усилиями композиторов и исполнителей.
        В наше время каждое новое сочинение для английского рожка является событием. В 1997 г. на одном из концертов Панорамы сибирской музыки, организованной Сибирской организацией Союза композиторов России, с успехом прозвучали очаровательные пьесы Б. Шибановой для английского рожка и струнного оркестра - "Колыбельная" и "Вальс". Надо надеяться, что творческая инициатива молодого Новосибирского музыканта будет подхвачена и другими сибирскими композиторами.
        Многие отечественные исполнители на английском рожке жалуются, что русское название инструмента неудачно, что оно несёт ложные сведения о происхождении инструмента и не отражает его принадлежность к группе гобоев. Люди, не искушённые в музыке, читая на афише слова "английский рожок", не всегда догадываются, что речь идёт об инструменте современного симфонического оркестра. Иногда думают, что на рекламируемом концерте будет звучать английский народный инструмент, в чём-то схожий с русской дудочкой, которую используют пастухи.
        С. С. Прокофьев в некоторых своих партитурах употребляет термин "гобой контральт". Но это название, к сожалению, не прижилось. Между тем термин, предложенный С. С. Прокофьевым, точнее отражает конструктивные особенности инструмента и его принадлежность к симфоническому оркестру.
        И всё же не в названии суть! Каким бы словом ни назвали музыкальный инструмент, главное - чтобы его звучание было необходимо каждому, кто любит симфоническую музыку. Таким качеством и обладает английский рожок.

Фёдоров Е. Е. 25.11.1998. fedorov_e@online.nsk.su
Сибирский Музыкальный Альманах. Новосибирская государственная консерватория им. М.И.Глинки. 2000.